28 мая 2013 г.

«Увы, от Поэтов всего можно ожидать»

«Кроме женитьбы, эта осень ознаменовалась одним важным событием в моей жизни. Я закончил составление своей "Антологии Забытых Поэтов XX века" и отнес рукопись в Издательство, в Исторический отдел. Редактор отдела встретил меня весьма сочувственно и попросил зайти через неделю. Мой благосклонный Читатель, даже не будучи Автором, легко может себе представить, что я пережил за эти семь дней, ожидая решения своей судьбы. Меня утешало только то, что, как известно из истории, в старину Авторы гораздо дольше ждали оценки своим трудам и порой месяцами пребывали в состоянии неизвестности, пока их рукописи читались в редакциях.

И вот ровно через неделю, явившись в Издательство, я узнал, что рукопись моя прочтена Сотрудниками исторического отдела и самим Редактором и получила положительную оценку. Правда, некоторые замечания были явно односторонни и необъективны и тираж был назначен всего в пять тысяч экземпляров, но все это меркло перед основным фактом: моя "Антология" будет издана, и литература Планеты обогатится еще одной ценной и нужной книгой. Когда же был подписан договор (что теперь стало чисто символическим актом, ибо деньги были уже отменены и гонорара не полагалось) и схлынула первая волна моей радости, я обратился к Редактору с просьбой дать прочесть мою рукопись какому-либо агрегату, — быть может, тот будет более справедлив и объективен, нежели Сотрудники отдела, и наметит мне больший тираж.

На эту скромную просьбу Редактор ответил даже с некоторой обидой, что в его отделе, так же как и в прочих отделах Издательства (за исключением Поэтического), все рукописи читают Люди, и никаких агрегатов нет.

— Почему же Поэты исключаются из этого правила? — спросил я. — Почему им такое предпочтение? Ведь моя "Антология" тоже состоит из стихов, — правда, авторов их нет в живых, ибо они жили давно, в Двадцатом веке.

— Поэтов слишком много, работники Поэтического отдела не справляются с нагрузкой, — ответил мне Редактор. — И приходится применять агрегаты.

Далее он высказал мысль, что непрерывный рост культурного уровня и всеобщее образование имеют, по его мнению, 999 достоинств — и один недостаток. А недостаток этот заключается в том, что очень многие Люди теперь пишут стихи и несут их в издательства, считая себя Поэтами, на самом деле не будучи ими. Правда, количество истинных Поэтов тоже растет, но в процентном и абсолютном отношении их, как и всегда, было гораздо меньше, чем Людей, мнящих себя Поэтами. И так как издательство силами Людей не может справиться с наплывом рукописей, то оно вынуждено прибегать к помощи БАРСов [БАРС — Беспристрастный Агрегат, Рецензирующий Стихи], МОПСов [МОПС — Механизм, Отвергающий Плохие Стихи], ВОЛКов [ВОЛК — Всесторонне Образованный Литературный Консультант], ТАНКов [ТАНК — Тактичный Агрегат Нелицеприятной Критики] и прочих вспомогательных агрегатов. Трудно приходится этим агрегатам — ведь обидеть Человека ни один агрегат не имеет права, а правду говорить Авторам он обязан, и эта правда порой горька. А тут еще Специальная Наименовательная Комиссия, которая, как известно, состоит из Поэтов-Добровольцев, дала этим агрегатам такие устрашающие прозвища…

Я попросил Редактора сводить меня в Отдел поэзии, и он охотно провел меня через эти тихие редакционные коридоры в большой и довольно шумный зал, у входа в который висело объявление:

ПАЛКИ, ЗОНТЫ И ИНЫЕ ОПАСНЫЕ ПРЕДМЕТЫ
ПРОСЬБА ОСТАВЛЯТЬ В ПРИХОЖЕЙ

— Какое зловещее предуведомление! — сказал я Редактору. — Неужели в наш век возможно рукоприкладство, палкоприкладство и зонтикоприкладство?

— Увы, от Поэтов всего можно ожидать, — ответил Редактор. — Правда, на Людей они не покушаются, но агрегаты от них всегда страдают. Так, в минувшем году один молодой Поэт ударил палкой БАРСа, когда тот сказал ему, что рифмы "любовь — кровь — вновь — бровь" существуют уже четыреста лет и не являются открытием этого Автора. А в позапрошлом году одна начинающая Поэтесса побила зонтиком МОПСа, когда тот отверг ее стихи».

Вадим Шефнер. Девушка у обрыва

22 мая 2013 г.

«От трёх до семи каждый день, чтобы заработать на жизнь»

«Суббота, 25 июня 1960 г.

Четыре дня тому назад — 21-го — я заканчивал роман, сто восемьдесят какой-то по счёту, который решил написать как роман занимательный. Однако в первый же день, когда я сел за стол и написал страниц девять или десять, я почувствовал, что не сумею дотянуть до конца, что не получится ничего живого.

Я был один — я всегда так пишу — в моём кабинете за закрытыми ставнями. Я походил взад-вперед по комнате; кажется, если бы меня не сдерживало уважение к человеческому труду, я разорвал бы эти страницы и, выждав несколько дней, начал бы новый роман.

Так было со мной уже раза два или три за этот год. На сей раз я даже заплакал от огорчения. Потом без особой веры в успех снова сел за машинку. Сейчас же я считаю, что написал лучший из моих романов о Мегрэ… <…>

…Третья тетрадь появилась в двадцать один год. В ту пору я писал рассказы для газет. От трёх до семи каждый день, чтобы заработать на жизнь. А по вечерам я раскрывал тетрадь и писал, как я говорил тогда, «для себя», иными словами: занимался «настоящей литературой». <…>

…с тех пор как я попытался творить, процесс писания превратился для меня в тяжкий труд, в часы, исполненные скорее муки, чем эйфории. Чем больше я работал, тем мне было труднее, вернее даже — страшнее.

Теперь страх этот достиг такой силы, что я физически заболеваю перед началом романа и в первое утро работы над ним».

Жорж Сименон, «Когда я был старым» («Иностранная литература», 1973 г., №5).

19 мая 2013 г.

«Школа — это тюрьма»

Александр Пиньский взял интервью у американского психолога, профессора Бостонского колледжа Питера Грэя. В марте 2013 года вышла новая книга последнего под названием «Свобода обучения». Полностью интервью приводится на сайте «ИноСМИ». Я процитирую несколько примечательных высказываний товарища Грэя.

Школу он объявляет тюрьмой:

«Тюрьма — это любое место, где людей лишают свободы и держат помимо их воли «под замком». У школьников нет выбора: они обязаны ходить в школу, даже если им хочется делать нечто совершенно другое. Более того, в большинстве стран они обязаны туда ходить, даже если их родители полагают, что им следует заниматься чем-то другим».

О благородном имидже учителей:

«Тот факт, что школа — это тюрьма, остаётся секретом полишинеля как раз для того, чтобы не задевать чувств учителей, иначе окажется, что масса приличных людей с вполне благими намерениями прикладывает руку к лишению наших детей свободы. Осознать этот факт было бы не слишком приятно».

Один из аргументов:

«Несколько лет назад психологи Михай Чиксентмихайи и Джереми Хантер провели исследование с участием 800 школьников из 33 американских школ. Ученые раздали им специальные часы, по сигналу которых детям нужно было заполнить дневник, описав в нём своё настроение. Оказалось, что наименее счастливыми они были в школе. Любопытно, что резкое снижение настроения происходило уже в воскресенье вечером, когда выходные заканчивались, и приближался момент возвращения в школу».

7 мая 2013 г.

Новости с приправой. Выпуск восьмой. 07.05.2013

Цивилизацию убьёт «Твиттер»

В «Уикли Стандард» вышла статья Мэтта Лабаша под заголовком «Твидиократия». Слово, вынесенное в заголовок, весьма ёмкое: тут вам и остатки «демократии», и «идиотия», и смесь последней с «Твиттером» (проще говоря, твидиотизм, поскольку жителей этой сети автор смело называет «твидиотами»).

В самом начале статьи товарищ Лабаш пугает читателей тем, что вот-вот скажет что-то «немыслимое, еретическое». И вдруг заявляет, что они, читатели, никогда не отыщут его в «Твиттере».

Вы, пишет он, можете попробовать это сделать, если желаете. Но, в отличие от Ким Кардашьян, Леди Гага, Папы Римского, Далай-ламы и Церкви Англии (которая пригласила пользователей «Twitter», чтобы помочь выбрать следующего архиепископа Кентерберийского), его, Лабаша, там отыскать нельзя. Причина этого проста: его там нет, и, как он надеется, никогда не будет.

Глагол «надеется» он употребляет потому, что «Twidiocracy» проникает в каждую щель общества — и тенденция может не оставить журналисту выбора. Будущее, зацикленное на «Твиттере», представляется западному автору крайне мрачным.

С тоской и ностальгией журналист вспоминает те славные деньки, когда люди жили обычной жизнью, а не цифровой комбинацией тела со светящимся экраном. Вы ещё помните время, говорит он, когда социальные медиазаразы FacebookTwitterPinterestInstagram не заставляли всех задаться вопросом, как нам говорить друг с другом. О, это было время, когда телефон рассматривался как устройство связи, а не как дополнительная конечность!

Товарищ Лабаш откровенно презирает тех, кто пользуется «Твиттером». Он высмеивает этот «неизбежный сервис микроблоггинга», который толкает пользователей на то, чтобы вместить мысль максимум в сто сорок символов. Причём «Twidiocracy» настаивает, что любить сервис надо именно за это.

Автор ненавидит «Твиттер» за его самодовольство, за то, что технотриумфаторы объявляют каждого, кто не присоединился к ним, изгоями, жителями какого-то необитаемого острова.

Журналист ненавидит и то, что «Twitter» преобразует написанные слова в аббревиатуры и иероглифы, в эти «стаккато» пустоты. «Твидиоты» сжимают себя до 140 символов! Люди, с экспрессией пишет Лабаш, привыкли писать более грамотно, чем они говорят. Теперь же страшно делается от того, что  большинство склонно более грамотно говорить, нежели «твитить».

«Twitter» часто делает великих писателей хорошими, а хороших писателей — плохими, считает автор. Это тот формат, который даже профессионалов может довести до жалкого уровня посредственностей.

Товарищ Лабаш люто ненавидит и то, что «Twitter» превращает людей в брэнд-менеджеров, создающих брэнды из самих себя. Он ненавидит и то, что «Twitter» делает личное публичным. Подумать только: разговоры между двумя близкими людьми, прежде происходившие наедине или по электронной почте, сделались диалогами, производимыми ради… «последователей»!

Горестный и одновременно презрительный тон автора не оставляет сомнений: «Твиттер» скоро камня на камне не оставит от былого крепкого общества.

Эта сеть — как наркотик, к которому быстро привыкаешь. Он искажает восприятие. Он исключает глубокий взгляд на вещи.

«Твиттер» полон фальшивок, угроз, вымышленных «новостей», мистификаций, ругани, подделок количества «последователей». Барак Обама, Митт Ромни, Ньют Гингрич — все они были обвинены в завышении числа «последователей». Почти 70% «последователей» Обамы на самом деле не существует.

«Аль-Каида» и «Талибан» тоже давно освоили «Twitter».

Если вы думаете, что социальные медиа не делают вас больными, то вспомните, что нанятые табачными компаниями «учёные» утверждают, будто курение увеличивает объём легких.

Молодёжь бросает занятие сексом, если приходит сообщение из сети!

Исследование, проведённое в штате Мичиган, позволило выявить, что чрезмерное потребление продукции средств массовой информации может привести к появлению симптомов, связанных с депрессией и тревогой. Один учёный из Оксфордского университета сказал, что «Facebook» и «Twitter» ведут к нарциссизму и «кризису идентичности» пользователей. В Великобритании же опасаются, что их дети становятся зависимыми от социальных сетей. А недавнее исследование «Retrevo» показало, что 28 процентов пользователей iPhone проверяют обновления в «Twitter», прежде чем выйти из постели, а другие 48 процентов делают то же самое после того, как легли спать. Исследование Чикагского университета доказало, что «твиты» могут порождать более сильную зависимость, чем сигареты и алкоголь.

Майк Аллен из газеты «Politico» в своём обзоре между прочим подводит краткий итог обширной статье товарища твиттероненавистника. Он замечает, что Мэтт Лабаш в статье о ста сорока символах поведал миру о крахе западной цивилизации.

Остаётся добавить, что дурной пример заразителен. Вся та «социальная» дурь, которую Восток успешно калькирует с Запада, быстро разъедает и ту сторону света, где солнышко не западает, а восходит.

Болезнь прогрессирует, распространяясь по странам и континентам. Люди по несколько часов в день торчат в «социальных» сетях. Но только никакого социума, то бишь общества, там нет. Настоящих имён там раз-два, и обчёлся. Это не более чем постмодернистская игра-пустышка. Игра! Ненастоящее! Подумайте: жизнь-то у нас одна. Другой не будет. Потраченных бесценных часов, отданных какому-нибудь «Твиттеру» или «Фейсбуку» чёрт знает под каким «ником», нам никто не вернёт. Выкиньте на помойку ваш гламурный айфон и почитайте-ка лучше Сенеку. Этот человек знал цену времени.

4 мая 2013 г.

«Третье желание»

Написал две трети черновика нового романа. Охренительно счастлив. Тупоголовые издатели, выстраивайтесь в очередь, если хотите забыть о кризисе!

3 мая 2013 г.

О белых роялях

Это сетевой трёп, инициированный известным провокатором Андрюшей Шевцовым и сдуру мною поддержанный. Парнишка ночами не спит и рождает в социальных сетях декадентские откровения, именуемые также почвенническими.