25 июня 2013 г.

«Отросток малый»

Новый министр: «Минэкономразвития возглавил А. Улюкаев — учёный и поэт».

Фрагмент из стихотворения Алексея Улюкаева:

«...Любезен, не любезен ли народу
Порадую вас плоскими речами

Поскольку в плотской жизни я начальник
В духовной полагается аскеза
Я долго обрезался и обрезал
Почти что всё. Но уцелел случайно

Отросток малый...»

(Журнал «Знамя», 2011 г., №10; опубл. в «Журнальном зале»).

Этим «плоским речам» самое место в «Знамени». Там такое коллекционируют.

А вот ещё материал из «МК».

22 июня 2013 г.

«Когда вы не делаете того, что вам говорят делать…»

Андрей Колесников, «Коммерсантъ», 21.06.2013:

«…После этого у президента России неожиданно состоялся принципиальный разговор о свободе распространения информации в Интернете с Виктором Вексельбергом, сопредседателем одной из групп по подготовке «бизнес-двадцатки» в Петербурге в сентябре этого года.

Причём вопрос на эту тему задал залу тоже Владимир Путин.

— Вам, наверное, интересно по этому поводу послушать иностранных коллег? — мягко переспросил Виктор Вексельберг, поглядев на председательствующего Александра Шохина, который и предложил Виктору Вексельбергу выговориться на эту тему.

— Ну, — перебил его господин Путин, — мне и ваше мнение интересно! Вы начните, они продолжат!

Виктору Вексельбергу пришлось начать. И то, что он сказал, оказалось достойным настоящего уважения.

— Открытость и общий доступ к информационным системам — это залог стабильности экономической и глобальной систем, — произнёс Виктор Вексельберг. — С этим надо обращаться аккуратно.

— Но это же не полный ответ! — Владимир Путин был, судя по всему, предсказуемо взволнован. — А правообладатели?! А если в Интернете публикуются инструкции по самоубийству или по изготовлению оружия массового поражения?! А если крадут права на художественные и анимационные фильмы?!. Это же лишает других людей законного заработка!

Виктор Вексельберг мог просто согласиться. Никто бы его не осудил за это.

Но он сказал:

— Существует большая разница между регулированием прав собственности в Интернете и жизнедеятельностью гражданского общества.

— Виктор! — перебил его Владимир Путин. — Эдисон изобрёл электричество, и его родственники до сих пор получают за это деньги!.. Вы согласны?..

С этим Виктор Вексельберг не спорил».

Про «изобрёл электричество» в Интернете уже достаточно высказались. В конце концов, Обама считал, что в США — 57 штатов, Буш-младший не мог показать на карте мира Ирак, Дэвид Кэмерон не знал, кто написал «Правь, Британия, морями!» и как переводится на английский «magna carta» («великая хартия»), а Ангела Меркель не смогла перед школьниками показать на контурной карте Берлин, ткнув вместо того указкой в Россию. И смех и грех, конечно, но ляпы совершенно обыкновенные. И нет разницы, какой там Гарвард или Оксфорд заканчивал говорящий.

Меня здесь интересует не электрическая тема, а государственная.

Автопортрет


Фото Олега Чувакина, 19 августа 2012 года.

21 июня 2013 г.

Стоп! Откуда здесь конфета?

Мы часто говорим: нет у нас настоящих прозаиков, перевелись в стране настоящие поэты. Кончились вместе с СССР. Вымерли с «перестройкой» Михаила Сергеевича и «реформами» Бориса Николаевича. Премии литературные нынче есть, союзы писательские — чуть не в каждом городе, да не по одному, на сайтах крутится целый миллион сочинителей, книг и журналов у нас издаётся больше, чем в советское время, издательств — вагон и маленькая тележка, а писателей — ноль. Круглый. Или овальный — кому какой нравится.

На самом-то деле писатели есть. Понять, много их или мало, пока не представляется возможным. Скорее, мало. Главное — в их существовании не сомневаться. Как только засомневался, объявил, что их нет — так всё, и искать перестанешь. Помните: кто ищет, тот всегда найдёт.

Искать надо не в сериях, которыми набиты полки книжных магазинов, а в Интернете. В том числе на сайтах маленьких издательств. Если крупные издатели, «монстры» книжного рынка, автора или отметают, или вбивают в мертвящую серию, то издательство небольшое может пойти другим путём: создать серию под полюбившегося автора. Такие рисковые издатели (которых в стране, увы, кот наплакал) наполняют свой портфель именами, а не однообразными рядами «Абсолютного оружия» или «Обожжённых зоной».

Одного из таких подвижнических издателей пару лет тому назад обнаружил поэт Алексей Ерошин. Его книга «Я гулял на облаках» вышла в издательстве «Фордевинд». Хозяйка «Фордевинда» Аня Амасова на своём сайте рассказала:

«Когда мы получили письмо от Алексея, наш ответ был таким: «Лёш, как только появятся деньги — издадим». На самом деле, это было бы слишком просто, если бы всё в этой жизни определяли пиастры. Для таких стихов нужны и правильный Художник, и правильная Серия. Именно поэтому со дня, когда редакция улыбалась, впервые читая стихи Алексея, до почти готового макета прошло больше двух лет. За два года «Фордевинд» создал серию «Карамельки», познакомился со многими художниками, нашёл самого лучшего для этих стихов — Екатерину Бауман, и уже совсем скоро (в январе 2013 года) можно ожидать книгу в продаже».

Это было написано в ноябре 2012 года, а теперь книжку Алексея можно купить в сетевых магазинах. Например, в «Лабиринте» (там же можно прочесть и читательские отзывы). Для тех, кто хочет почитать (и посмотреть) фрагмент книги — ссылка на «Фордевинде».

14 июня 2013 г.

Семь тысяч процентов

Эдвард Сноуден против Большого Брата

В США грянул очередной недемократический скандал, напомнивший гражданам страны о том, что их родина — оплот тоталитаризма и вотчина Большого Брата. Всплыла информация о top secret программе американских спецслужб под названием «PRISM», нацеленной на всеобъемлющий сбор сведений о гражданах через мобильные телесистемы и Интернет. Первые публикации вышли в британской газете «Гардиан». Затем подключилась американская «Вашингтон Пост», и скандал обошёл весь Интернет.

Корреспонденты «Гардиан» Иэн Макаскилл и Гленн Гринвальд поговорили с товарищем Сноуденом, ведущим ныне тихую жизнь в Гонконге. Борец за справедливость объяснил журналистам, что АНБ построило целую инфраструктуру, которая позволяет перехватывать практически все коммуникации, причём автоматически. Если бы кто-то хотел, заметил он, посмотреть электронную почту или звонки своей жены, всё, что нужно было бы сделать, так это использовать имеющуюся технологию перехвата. С её помощью можно получить электронные письма, пароли, записи телефонных разговоров, доступ к информации по кредитным картам.

«Я не хочу жить в обществе, которое делает подобные вещи… Я не хочу жить в мире, где всё, что я делаю и говорю, записывается. Это не то, что я готов поддержать или с чем я готов жить».

На вопрос о том, что произойдёт с ним,  Сноуден ответил лаконично и печально: «Ничего хорошего».

Осиное гнездо


Фото Олега Чувакина, 4 июня 2013 года.

6 июня 2013 г.

«Ваши удостоверения, граждане»

Заметка Фёдора Солдатова в «Литературной России».

Вот что пишет об этом Андрей Шевцов, в статье упомянутый (ссылка).

Я же хочу добавить лишь то, что членство в подобных союзах, объединяющих редко писателей, но куда чаще единомышленников-приспособленцев, и вправду ничего не даёт: ни трудового стажа, ни гонораров, ни роялти, ни изданий книг, ни славы, ни совсем уж эфемерного — надежды на будущее. Даёт оно лишь удовлетворение жалкого тщеславия того, кому вручают очередной пронумерованный билетик в корочках — этакую полунаграду, полуотметину, зарегистрированную в Москве. Через этот билетик новорожденный «член», испытывая приятный стыд (именно так), может слегка повысить свой социальный статус, ненавязчиво козырнуть документиком где-нибудь у административного входа или упомянуть в какой-нибудь статейке мимоходом, что он-де «член СП России с 20… года». Для многих это указание — равно как и сведения о премиях, публикациях, изданиях, отзывах критиков, — служит неким мерилом литературной и даже общечеловеческой ценности автора. Нет, автора эти многие не читали, но у него же есть документы!

Этот круговой самообман не двадцать лет продолжается. Ничто не ново под солнцем, заметил бы товарищ Екклесиаст.

— Ваши удостоверения, граждане, — сказала гражданка.
— Помилуйте, это, в конце концов, смешно, — не сдавался Коровьев, — вовсе не удостоверением определяется писатель, а тем, что он пишет! Почём вы знаете, какие замыслы роятся у меня в голове? Или в этой голове? — И он указал на голову Бегемота, с которой тот тотчас снял кепку, как бы для того, чтобы гражданка могла получше осмотреть её.
— Пропустите, граждане, — уже нервничая, сказала она.
Коровьев и Бегемот посторонились и пропустили какого-то писателя в сером костюме, в летней без галстука белой рубашке, воротник которой широко лежал на воротнике пиджака, и с газетой под мышкой. Писатель приветливо кивнул гражданке, на ходу поставил в подставленной ему книге какую-то закорючку и проследовал на веранду.
— Увы, не нам, не нам, — грустно заговорил Коровьев, — а ему достанется эта ледяная кружка пива, о которой мы, бедные скитальцы, так мечтали с тобой, положение наше печально и затруднительно, и я не знаю, как быть.

Я бы с удовольствием вступил в ряды, скажем, литературного профсоюза — вроде тех, что мудро действуют в скандинавских странах. Ребята из этих организаций добились от издателей минимальных отчислений роялти в 15% (и до 50%). Пятнадцать процентов там дают начинающим авторам. В России, по недостоверным источникам, 15% получают знаменитости уровня Дарьи Донцовой.

Что касается «похорон», упомянутых в заметке, то их не будет. «Союз пенсионеров» или «союз приспособленцев» (вот подходящее раскрытие аббревиатуры СП) будет существовать точно так же, как существуют и прочие общественные учреждения, претендующие на свой кусок пирога. А жаль! Было бы здорово, если б старое прогнившее здание рухнуло, и на его месте строители возвели бы красивый и крепкий дом.

Дикая яблоня